?

Log in

Юлиана: Мы въезжаем в Ялту и попадаем в полосу грязно-серого, полосатого тумана, такого густого, что кажется, его можно черпать ложками. Причем мы в недоумении, туман какой-то странный, похожий на растекшуюся сметану – лужица здесь, лужица там. И тут до нас доходит – облака. Это они повисли над самой дорогой.
Вот мы и добрались до облаков. Представляете, на какой головокружительной высоте проложили эту дорогу. Где-то внизу посверкивает море, шоссе совершает уже привычные кульбиты, а мы ищем, что бы вы думали (?)…  автомойку. Это Рома, решил, что негоже по южному берегу Крыма ездить на такой грязной машине (она в пыли степей Тарханкута и горных троп Бахчисарая). Но автомойки нам ну никак не попадаются, как и указатели на аквапарк.


Честно говоря, я с трудом помню эту дорогу и поиски автомойки тоже. Кажется, у нас не работал навигатор, и я, вместе с картой, работала за него. Я читала названия прибрежных поселков и пыталась сравнить их с пролетающими мимо указателями. Пока Юлиана утробным рыком не завопила: "Понизовка, Понизовка, нам же туда!" До этого, если что, мы искали указатель на Симеиз. Но Рома, особо не удивляясь, резко развернул машину на серпантине и успел въехать в поворот на Понизовку.

Юлиана: В свое оправдание скажу, что везде (в том числе и на рекламных баннерах) пишется – Аквапарк в Симеизе, а по факту он находится в Понизовке. И об этом говорится только на их сайте. Причем хорошо, что я об этом вспомнила (лучше поздно, чем никогда) – как оказалось, дорога из Семеиза гораздо хуже и заковыристей, чем после поворота на Понизовку.

Read more...Collapse )
Мы уезжаем от Фиолента в сторону Балаклавы, никакие предчувствия не мучают меня - что может быть проще, чем прямая дорога в город. И вот на этой прямой дороге мы «уперлись» в нечто до боли напоминающее военную базу. Юлиана уговаривает нас поверить, что  именно об этом она и предупреждала, и надо ехать в другую сторону.

Юлиана: Ну уж тут я точно вставлю свои «пять копеек»! Ничего я не уговаривала. Я с самого начала однозначно говорила, что все эти «прямые» дороги в Крыму – чушь полная! Видимо в тот момент, только я одна помнила про наши блуждания «в поисках Херсонеса»…

Я доказываю, что если ехать в другую сторону (то есть от Балаклавы обратно к Севастополю), мы конечно приедем куда надо, но сделаем основательный крюк, а сие нелогично. За бурными спорами застреваем где-то между пустынными дачными участками, петляем по проселочным дорогам в надежде на местного жителя.

Юлиана: И вот он, наконец – этот долгожданный местный житель. Копается в груде строительного мусора, около недостроенной дачи, нас не видит. Зато видит его сын лет 8-9, который мучает… простите, играет с крупным котенком месяцев 6-7. Котенок, при нашем появлении, бросает попытки сбежать и они оба (котенок и пацаненок) поворачивают к нам головы с одинаковым выражением на физиономиях – смесь любопытства и недоверия. Мальчишка позвал отца, котенок (взятый за шкирку) мяукнул недовольно, и вот пред нами возникает третья физиономия – папа мальчишки отвлекся от работы и пытается объяснить нам дорогу. Объяснение было длинным, сумбурным и непонятным. В итоге, мы выезжаем на шоссе... ведущему к той же военной части. А я говорила, говорила…  Конечно, мы пропустили половину из того, что намеревались посмотреть (включая екатерининскую милю и 21 береговую батарею).




                         У каменных колодцев, где беспрерывно тонкой струйкой бежит и лепечет вода, подолгу, часами, судачат
                           о своих маленьких хозяйских делах худые, темнолицые, большеглазые, длинноносые гречанки,
так странно и трогательно похожие
на изображение богородицы на старинных византийских иконах.
Это Александр Куприн о Балаклаве. Он там жил и оставил чудесную книгу "Листригоны" - о греческих рыбаках, господне рыбе, осеннем городе без дачников и о горах вокруг бухты похожих на древнее чудовище. Так выглядела Балаклава для него.

А мы заехали  в этот город, желая попасть в музей подводных лодок и пообедать. Теперь Балаклава связана для меня именно с едой. И не переубеждайте и не переубеждайте меня. Во-первых, само название произошло от "балык" - рыба и переводится, кажется, как рыбий мешок. Во-вторых, здесь по слухам чуть не съели Одиссея. Гомер описывает узкий вход в гавань меж двух высоких мысов, крутые скалы непрерывной стеной, а главное полное отсутствие волн. Одиссей отправил внутрь бухты посольство, но негостеприимные и, видимо, голодные листригоны навертели послов  на вертела и съели, а он, отрубив мечом канаты, отплыл от жуткого залива.
В-третьих, я уверена, что Афанасий Никитин, который был здесь после своих хождений за три моря, тоже именно поесть заезжал. Так что мы в хорошей компании.

Юлиана: Не знаю, что хотел от Балаклавы Одиссей, и где именно обедал Афанасий Никитин. Мне был интересен музей подводных лодок и бухта как таковая. Представьте голубой рукав шириной до 300 метров, которого с моря вообще не видно из-за скалистых поворотов, голые горы его обрамляющие, развалины крепости на одной из горных круч. А сейчас представьте еще и то, что этот рукав погружается в недра земли на глубину до 38 метров. Немудрено, что в советское время там был «Объект №825» - суперсекретный завод по ремонту подводных лодок. Этот полуподземный, полуподводный завод выдержал бы прямое попадание 100-килотонной ядерной бомбы (для справки: американцы сбросили на Хиросиму бомбу впятеро меньшего заряда). В наши дни завод растерял былую секретность, да и производства уже как такового нет, зато сейчас по «остаткам» водят туристов. Теперь вы знаете, почему меня тянуло в Балаклаву. Занятно же.

Read more...Collapse )
Если вы счастливый обладатель дома в Крыму - то вы его, конечно же, сдаёте. Сначала вы сдаете свои комнаты, потом пристраиваете новые, а весь приусадебный участок отводите под палатки. Гостевой дом в Крыму - это постоялый двор, где знакомятся, пьют, общаются, ссорятся и мирятся, короче уживаются - как попутчики в поезде, только с большим комфортом. Если вы тот самый счастливый домовладелец, то вы постоянно стираете постельное белье и полотенца, моете кухни и туалеты, подметаете внутренние дворы и впихиваете столько койкомест на квадратный метр - сколько позволяет фантазия, совесть и финансы.

Юлиана: Это усреднённый "портрет" любого гостевого дома Крыма. Но когда ты въезжаешь в него, сразу начинаешь видеть индивидуальные черты. Причём не дома, а его хозяина. Дом ведь не только крепость, он ещё материальное отображение если не души владельца, так пристрастий вкупе с привычками, характером и склонностями уж точно. Недаром, когда мы, ночью проследовали по территории "Мечты" и поднялись в свои апартаменты, то не сговариваясь с Юлькой улыбнулись: "хозяин - наш человек!" Настолько странной, непонятной и сумасшедшей была окружающая обстановка гостевого дома. Самое странное, что у любого другого хозяина это смотрелось бы китчиво, безвкусно и вульгарно, а в "Мечте" смотрится органично и искренно.

Тем не менее у меня не хватило воображения представить хозяина, который вешает над коваными воротами римские розетки и вгоняет в ограду двора панно со сценой из камасутры. Там же во дворе устанавливает огромную ванну, к ней вплотную мангал, буржуйку, несколько комодов и римский умывальник. А дальше по двору ставит несколько бронзовых собачек, кадки с засохшими цветами и покосившиеся белые колонны с капителями "типа ионические" перед входом на парковку. И в завершении белая застекленная терраса во французском стиле.
Вот вид из моего туалета (у Юлианы с Ромой он отдельный) - на море, на белую террасу и вышку для наблюдения за дельфинами - они приплывают к этому берегу каждое утро. Занавески в моем туалете нет, душевой кабины тоже. А душ есть - то есть стоишь прямо в туалете на полу, потом это сливается куда-то в дырку сбоку, и все вокруг забрызгано водой.


Вот пресловутый шалаш, куда нас чуть не поселили

А вот курятник, умывальник, будка для собаки и место под палатки

В центре двора бассейн с лилиями, керамической лягушкой, Венерой Милосской и светящейся пальмой.


Сбоку от них вот это


Read more...Collapse )


Мы устали. Это шестой день. Жара. Мы еще не ели, а от кофе в Любимовке остались одни воспоминания, ведь время начало третьего. Хочется забыться, поесть и искупаться. В любом порядке. Мы идем от Чуфут-Кале и Успенского монастыря на поиски Игоря, чтобы он отвез нас до нашей машины на парковке Бахчисарая. Игорь ждет в ряду таких же "супер-уазов". Среди местных идет жесткая "охота" на туриста.

Юлиана: Мы вышли к парковке у монастыря, и попали в атмосферу восточного базара. Гомон стоял такой, что я не слышала собственных мыслей. Машины, туристы, паломники, монахи, татары, овцы, козы, товары, раскрашенные ларьки – все смешалось, как в причудливой картинке калейдоскопа.

Рома выспрашивает у Игоря о номерных знаках. Почти все машины в Крыму с украинскими номерами и еще немало московских. И Игорь рассказывает, что после референдума нужно было переоформлять машины, а ввести номерные знаки Крыма не успевали и раздавали номера московского региона. К сожалению, многие жители так и не смогут поменять свои украинские номера. Раньше при покупке  редко  переоформляли машины - ездили по доверенности, а теперь уже никак не переоформишь - официально хозяин в Украине. Так что сколько-то лет проездят, а потом либо машину бросать, либо изменится что-нибудь.
Еще Ромку интересуют гаишники.
Собственно только одно -  где они? А их тут при Украине вообще почитай не было. Как и дорог. Сейчас приехали из России, но никого не притесняли, пока по-крайней мере. Видимо, приказ был.


Юлиана: У крымчан есть поговорка: «Не можешь идти – садись за руль». Вот и лихачат, подрезают, вылетают в «лоб» на встречке. Но, при всем при этом,  аварий очень мало, даже несмотря на отсутствие ГИБДД. Мы видели гаишников только на опасных участках дороги. Вообще, мы все дорогу ругались на местных дорожных хулиганов. Но наибольшее возмущение вызывали  многочисленные архаровцы с московскими номерами. Ну, это из серии: сам такой же приезжий, а под местных косит! А тут все и выяснилось.
Read more...Collapse )

Юлиана: Караимы отсюда правили своим княжеством. Сюда из Святой земли привезли колыбель ливанского кедра, про которую говорится, что в ней будет взрощен Спаситель Мира, что принесет на землю Счастье и Радость. (Эта легенда перекликается с тюркской легендой о Золотой колыбели, но о ней мы вспомним в Ялте).

Здесь же была резиденция первого хана независимого Крыма Хаджи Первого Герея. Интересно, что само имя «Герей» - восходит корнями к этнониму «Карай», т.е. караим. И не понятно, то ли просто у Герея были караимские корни, то ли верить легенде, по которой его отца спас от смерти караим и он в благодарность взял себе такую приставку к титулу. Легенда мне нравится больше, она романтичнее, что ли…

Здесь караимы занимались как торговлей и ремеслами, так и управляли финансами золотоордынских ханов и чеканили монеты. Здесь жили, трудились, воспитывали детей. Это был одновременно и фортпост, и место обетованное, место, где сосредотачивалась жизнь целого народа.

Караимские кенасы здесь гораздо более древние, чем их нарядные собратья в Евпатории. Молельный зал, отдельное помещение для женщин, глиняная черепица, тесные окна и далекие деревья внизу.




Здесь даже не болели никогда. Карамы  приезжали сюда спасаясь от болезней и эпидемий.



Дорога ведет вниз к узким воротам. Когда-то над ними лежала дежурная груда камней - в случае штурма камни летели на осажденных и намертво запечатывали любую возможность входа и выхода из крепости.

Read more...Collapse )

Я прячусь в тень фисташкового деревца -  своеобразной легенды. Фисташки в Крыму не растут в принципе, а это выросло прямо из-под мавзолея крымской принцессы, ему уже несколько сотен лет - сколько точно пока никто не взялся подсчитать.
Джаныке ханум (Наныке Джан) - дочь Тохтамыша из рода Чингисхана. Она была отдана замуж за ногайского хана Едигея, их дети имели право претендовать на трон Золотой Орды, но сам Едигей не мог, так как не был потомком Чингисхана. И тогда он решился на предательство и пошел против правителя Орды Тохтамыша. Последний не отличался милым всепрощающим характером, и так как быстро достать зятя и дочь не мог - убил свою жену - мать Джаныке, а на бой с Едигеем отправил своего единственного сына. В бою погибли оба - и муж и брат Джаныке. Она осталась единственная в роду Тохтамыша и правила кыркорским бейликом вплоть до своей смерти.
Судя по всему  ее очень уважали, количество легенд о ней в Крыму просто огромно. Она занималась большой политикой, практически обеспечила независимость Крымского ханства от Золотой Орды, совершила хадж в Мекку, также ей приписывают воинские победы, спасение города и массу всего еще.

Юлиана: Интересно, что Чуфут-Кале – родина и других решительных и мужественных женщин. Например, в нем применили первое «биологическое оружие», сбросили на неприятеля корзины с пчелами. Автор идеи вдова Алтын-Апай, мать двух убитых накануне сыновей. Враги были так покусаны, что сняли осаду. Там же жила  Гулюш-Тота – непревзойденная кулинарка – ее пироги были так соблазнительны, что, говорят, помогли спасти город от очередных врагов.


На фото - мавзолей Джаныке.

Из устной легенды о Джаныке, записана филологами в Бахчисарае:
"Он никогда не кричал, Тохтамыш-хан, но люди даже шепота его боялись. Богат был Тохтамыш. А где ты видел бедного хана? Всего было у него. В его каменных пещерах стояли сундуки богатые, сундуки с большими замками. Но, женщина, лучше не открывай ты крышки этих сундуков. Если откроешь, глупая, ты подумаешь, что солнце украли и спрятали в сундук, посмотришь и ослепнешь. Это не солнце, это богатые одежды с камнями драгоценными, золото нашито на одежды. Только ты их руками не трогай, не надо, пусть лежат. Липкие они, потому что богатство Тохтамыш-хана по рекам крови пришло, пришло и легло в сундуки. Стерегут эти сундуки каменные пещеры, каменные стены и каменное сердце Тохтамыш-хана".

Read more...Collapse )



"Я (Иегова) соберу все народы, и приведу их в долину Иосафата и там произведу над ними суд"…

Это из книги пророка Иоиля, и произойдет страшный суд когда народы Гога и Магога нападут на Израиль. И тут меня привлекают два факта:
1. по мнению Геродота - Гог и Магог - это скифы. Византийские историки уточняют, что это русичи, кстати американцы времен холодной войны с удовольствием видели в этой роли СССР.

2. Иософатова долина должна быть под Иерусалимом, но где точно неизвестно. Зато точно известно, что такая долина есть в Крыму - там хоронят караимов - с давних времен и по сей день.

И вот мы в Иософатовой долине. Мы - предки Гога и Магога. Но до страшного суда надеюсь еще есть время.

Юлиана: Здравствуйте, стены Села ха-Иехудим (Еврейская скала). Здравствуйте, остатки цивилизации караимов. Здравствуйте, непобедимые караимские воины (кирклер) – не зря же ученые до сих пор спорят, как называлась крепость – Кырк Ер или Кырк Ор (Сорок братьев или Сорок замков). Здравствуйте, древние камни и пещеры - место силы и страданий, место сплетения судеб и народов, место, где разворачивались драматические  события, и жили жизнью, которой позавидовали бы создатели индийских сериалов. Здравствуйте, лаванда и кизил, боярышник и шиповник, соколы и совы, белки и ежи, – ведь только вы сейчас полноправные хозяева древней крепости…

Мы паркуемся у главных ворот средневекового города. Это был город аланов, затем караимов, потом форпост золотой орды, и снова город караимов. Это место -  военный предел - дальше него не отступить. Но город омертвел не от сражений, а от мира - когда Российская империя разрешила иудейским караимам расселиться по Крыму, город в горах им стал не нужен. Но в 13 веке там был важный форпост, эта дорога видела столько телег, что навсегда сохранила их след: в горной породе отпечатались две колеи местами почти по колено (как это видно на фото внизу).

Read more...Collapse )


Юлиана: Изломанная грунтовка, кочки, на которых основательно потряхивает, ветки сосен низко нависающие над дорогой, жаркий запах горных трав и птицы в невозможной сини неба – как хорошо, что мы не на своей машине. А Игоревский «танк» знай себе урчит до скита Анастасии.


Крым славится своими пещерными монастырями и заслужил славу второго Афона. Мне почему-то это очень важно, но я никак не могу объяснить почему. Именно поэтому такой дурацкий пост про монастырь Инкерман и поэтому целых две недели перерыва, когда я ничего не могла написать. Знаете как бывает - тебя что-то трогает, ты рассказываешь и не можешь передать, поэтому начинаешь впихивать кучу подробностей, а все становится еще хуже. Можно приехать в монастырь как турист и воспринимать его эстетически. То есть просто игнорировать смысл его создания и удивляться, например, как его вырубили в скале, как жили среди камней, трав и неба – когда  в одиночестве, а когда и с братией. Но все это совершенно не трогает. Это начинает задевать только если кроме упорного труда и подвига, мы чувствуем что-то еще. И как бы мы не морщились, имя этому "вера".

Юлиана: Иногда хочется кричать, а иногда говорить шепотом. Иногда хочется петь, а когда-то слова застревают в горле. Настоящее – столь переменчиво и непостоянно, что временами кажется, что действительности вообще не существует. Это всего лишь сон, который снится бабочке или другому какому зверю. Во что вы верите? В себя, Иегову, Будду, Аллаха, маму с папой, призраков, фундаментальную математику, детей, жену, кота Шерингера или Путина – это иногда становится неважно.

Тысячу раз права была моя любимая Гиппиус когда говорила, что она не знает здешних слов. Эта мысль преследовала меня, неотвязно травила и гналась за мной, все время присутствия в этом скиту. Моя действительность (которую я видела своей явью и считала непреложной) растворилась где-то в недрах мироздания и я осталась один на один… с чем?


Все монастырское хозяйство находится как бы в расщелине. Одна дорога спускается с вершины и ведет к обрыву: слева - общежитие, справа - хлев, далее - монастырская лавка и церковь. Появился скит по слухам в 8 веке как и Инкерман, когда бежали сюда христиане из Рима. Когда в 18 веке христиане массово покидали Крым, они шли через Качинскую долину и, оглядываясь на этот скит, прощались с православным Крымом. Позади остались: море, горы и единственный монах отшельник который не покинул вырубленные в камне кельи.

В 19 веке скитская жизнь возродилась на целый век - пока большевики "по просьбам трудящихся" не взорвали этот монастырь, а остатки разобрали якобы на строительство дороги, которой здесь никогда не было, да и по сей день нет. И если вы не готовы ехать сюда на супер-джипе, то добраться до монастыря можно только снизу - по лестнице из автомобильных покрышек.

Юлиана: Крошечные постройки, храбро притулившиеся к самому склону горы, лестница, карабкающаяся на самый верх утеса, скалы, нависающие над обрывом. Техника, вгрызающаяся в недра горы, старые и новые пещеры. И вместе со всем этим - черные покрышки, рассыпанные грудами в тени, покрышки в фундаменте строения, покрышки как клумбы, покрышки под виноград, покрышки под ступени и дорожки, и снова покрышки, покрышки, покрышки… Снизу - покрышки, сверху - бисер. Темное и разноцветное, низменное и благородное, обыденное и праздничное, скучное и увлекательное. Цвета, кружат и плутают, каждый раз подсовывая новую краску. Бисер на гостинице, на стене хлева и в церковной лавке. Бусины горят, переливаются, улыбаются. А может это не бусины вовсе улыбаются. Это - душа, вложенная в каждую лампадку/четки/подсвечник - кропотливым трудом монахов. А везде суета и движение, ведь сегодня день Архангела Михаила.


А вырубленный в скале храм покрыт бисером от пола до потолка. Помещение напоминает юрту – темную, освещенную только свечами и светом от двери. На потолке – нечто напоминающее мандалу. На это особо обращает внимание Игорь. Вдоль стен – кресла, на высоких спинках бисером выведены заповеди. Над входом бисерные лампадки – ни одной одинаковой.  К храму ведет узенькая улочка, на каменных стенах – бисерные панно – яркие, наивные, богоматерь напоминает просто каменную бабу с ребенком. Время остановилось.

потолок:
20150919-IMG_2345.jpg

и это тоже:


Read more...Collapse )


А утром я выползла на рекогносцировку - куда же занесла нас нелегкая. Предлогом для шастанья с фотоаппаратом стал поход за чайником на общую кухню. Здешний чайник закипает ну очень долго, да и кухня уже занята субъектом, варящим сосиски и стоящим первым в очереди к чайнику. Субъект оказался строителем из Новосибирска, который приехал на конференцию - был такой строительный клич по городам и весям - как быстрее обустроить Крым. Я заинтересовалась - сколько народа прибыло, что уже было сказано, был ли российский министр и как ситуация в Крыму вообще. Российский министр был, но это единственный внятный ответ, который я получила. Конференция, по сути, начнется только сегодня, поэтому ничего мой источник не знает. По своим впечатлениям, может сказать, что работы здесь поле непаханое, ведь столько выходов к морю пустует, а то что построено, по большей части, страх божий к строительным кодексам никакого отношения не имеющий. Севастополь отличается в выгодную сторону, но и только. Пока ехали они через Крым их строительные сердца обливались кровью, глядя на дома имеющиеся и места незастроенные. Честно говоря, мне как-то поплохело - как только я представила, что строители со всей России в спешном порядке застраивают все выходы к морю, которые еще не застроены строителями украинскими.

- А много ли собираются сюда вкладывать и сказался ли на эти планы кризис? - дипломатично мямлю я, глядя на чайник.

- А вот это нам и предстоит выяснить, - разводит руками мой источник с таким таинственным видом, как будто сам вчера разговаривал с министром, но не может мне пока ничего рассказать, - Да разве знают тут, что такое строительство, да почитай с СССР нет здесь никакой стройки. Вот погляди на это - и он тычет в электроплиту, - да такой плиты сроду нигде не увидишь. Опасно для жизни. На плите английскими буквами написано, что сделан сей предмет Украиной.

(Юлиана: В скобках говоря, это был не единственный строитель с данной конференции, встреченный нами в Крыму. Во истину мир – большой колхоз. Еще одного представителя мы встретили в микроавтобусе, поднимаясь на Ай-Петри. И, трясясь в салоне, заваливаясь на поворотах, Рома с жаром обсуждал со строителем уже из Новомосковска будущность строительного рынка Крыма. Правда эта история еще впереди… )



Далее расспросы пришлось прекратить, так как он подхватил свои сосиски, второй чайник и умчался в комнату. Странное место для проживания строителя, подумала я и поставила второй чайник. Пошла смотреть внутренний двор - золотые статуи, виноград, белье на веревках, спящие кошки, что-то типа камина. Схрумкала грушу - благо растет тут же посередине двора и забралась на четвертый этаж посмотреть далеко ли море. Внутренний двор сверху оказался довольно забавным - четыре различных жилых помещения, соединенные виноградом. Море - за деревьями, рядом - такой же двор. И впечатление какое-то трогательное, как будто хозяин раздербанил каждый свой метр на жилые единицы, но всеми силами старается сохранить ощущение не общаги, а  именно дома. Иду с чайником будить Рому с Юлианой, а на душе предчувствие, что не пойдем мы купаться к морю - уж больно холодное утро.

Read more...Collapse )



Едем в Севастополь, а поиском крепости постановили заняться утром. Уж Севастополь-то мы найдем, ведь по сути, мы уже в нем находимся. И я открыла карту (навигатор по-прежнему не работает). Первый раз я Севастополь разглядела именно в бумажном виде, в сумерках Инкермана и при взгляде на него у меня закружилась голова. Такого запутанного города я еще не видела. Его улочки сообразуются только с горным рельефом и многочисленными заливами: ни одной прямой улицы нет и в помине, а чтобы попасть центр приходится петлять как сумасшедшему зайцу километров 20. Мне поплохело… Но список того, что мы ОБЯЗАТЕЛЬНО, по мнению, Юлианы должны были посмотреть за эти два дня, настолько зашкаливал, что я решила, если мы не заедем в Севастополь сейчас и хоть что-то там не увидим, мы возможно, вообще в него не попадем. И мы поехали…

Юлиана: Поехали мы… Юлька и карта безошибочно выбрали самый запутанный путь. Дорога виляла, нарезала круги и иногда напоминала ленту Мебиуса. Хотя может это просто мне, с непривычки, так казалось. Машины вылетали из-за поворотов прямо в «лоб», временами просто с космической скоростью. Ну им-то что, они же тутошние, привычные. Ромка иной раз поварчивал (особенно, когда сзади начинали гудеть): «Ну чего, ну чего ты гудишь? Видишь неместный, с чужими номерами едет…»

Сумерки сгустились. Городская улица выглядела, как если вдавить извивающуюся змею в горный массив. Я одним глазом смотрела в карту, другим пыталась найти хоть какие-то указатели. Юлиана не скрывала беспокойства за Рому  и пессимизма от дурацких идей по шатанию где ни попадя.

Юлиана: Зря я переживала, к слову. Через некоторое время, освоившись, Рома начал получать наслаждение от этого запутанного города. Видимо это как игра в шахматы: сначала город делает ход, а потом ты на него отвечаешь. Есть свой алгоритм действий и своя стратегия, ну и всяческие добавочные "бонусы" в виде: машин загораживающих проезжую часть; лихачей, которые умудряются подрезать даже на серпантине; мощеные здоровенными каменюками (ей-ей, не вру!) дороги в центре; ну и пешеходы, традиционно, выскакивающие из кустов на дорогу.

И Рома, кстати, с ангельским терпением выслушивал мои: «А вот теперь направо, надеюсь что здесь, нет, не здесь, а ладно и так можно». Мы оставили машину в районе улицы Ленина. И как только открыли двери, стало ясно - мы на курорте. Во-первых, такой теплой ночи в Крыму у нас еще не было, во-вторых, ночные улицы полны народа (мы-то прикатили с безлюдного Тарханкута). Мне с первых же шагов показалось, что этот город обязательно должен понравиться и Роме и Юлиане. Он какой-то цивильный и полный неги. По плану Юлианы мы должны были найти набережную и памятник затопленным кораблям.

Юлиана: Город – огромный (а был еще больше – это сейчас районы примыкавшие к нему отсоединили, например Балаклаву), наполненный до краев: туристами, моряками и гражданскими, активностью и ленью, памятниками и историей; загруженный «под завязку»: запахом моря, курортными романами, уличными музыкантами, военными частями и орудиями, а также бурлением вперемешку с кипением и клокотанием, которое не стихает даже глубокой ночью. Город – пороховая бочка, город – спящей бури, не дай бог разбудишь. И, в то же время, такой гладкий, мирный и курортный.

И вот сидя на набережной – мордой к Левой бухте, левым ухом к Севастопольской, я пыталась приладить свой фотоаппарат на досках причала, чтобы снять огоньки на длинной выдержке и меня понесло. Я смотрела в сторону оставленного полчаса назад Инкермана (смотрела настолько точно, насколько позволял мне мой географический кретинизм) и вещала Роме и Юлиане - почему меня трогает слово Инкерман.

Read more...Collapse )

Profile

ne_smeshno_no
ne_smeshno_no

Latest Month

November 2015
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow